Профессор Пчелинцев вздохнул, нажал кнопку пульта и выключил телевизор. Отвык он от безделья, а работать над книгой ему запретили. В институте запускаются две новые программы исследований, заместитель по науке улетел в отпуск, а руководителя НИИ скрутило так, что «Скорую» пришлось вызывать прямо в рабочий кабинет. Пошаливать стало сердечко, бастует против такого напряженного ритма работы. В дверь вежливо постучали, и в палату вошла медсестра Юля.

– Федор Петрович, к вам посетитель. Только недолго, и о делах не говорить, а то я пожалуюсь, – с напускной строгостью выдала медсестра и покраснела.

– Так просите, Юленька, просите, – оживился профессор. Наверное, из института кто-нибудь.

Медсестра окинула взором палату, убедилась, что всюду царит порядок, и вышла. За дверью некоторое время шушукались, затем отворилась дверь и вошел высокий мужчина в наброшенном на плечи белом халате.

– Ба! Серега, – воскликнул профессор, – вот кого не ждал!

– Здорово, Федька! – Посетитель широко улыбнулся и пожал протянутую руку. – Целоваться не будем – у тебя тут все стерильное, а я септический. Ты чего разболелся-то?

– Ну, здоровяком в отличие от тебя я никогда и не был. Это ты у нас спортсмен. Давай двигай стул, садись.

– Ладно, помню я тебя, «хворого», и на дискотеках, и в стройотрядах. Как ты? – Посетитель уселся на стул верхом и сложил руки на спинке перед собой.

– Как видишь. Сердечко вот прихватило, но сдается мне, генерал, что ты не о здоровье моем пришел справиться.

– Каюсь! Есть корысть. Ты уж не обессудь, но мне твоя консультация нужна, Федор Петрович, как крупного ученого-физика.

– Не подлизывайся. С чем пришел?

– Проблема у нас вырисовывается чисто физического характера.

– А своих спецов в вашем ведомстве не хватает?